Этюдный метод репетирования

А можно сказать так — метод действенного анализа пьесы и роли.

Эта заметка для актеров в сердце своем.

Первый раз я узнал о нем в аспирантуре. Теоретически. Во время учебы мы не практиковали этюдный метод. А тут надо было написать курсовую работу, ну вот я и решил взять самое сложное.

Где-то краем уха я слышал, что Эфрос работал этюдом. У него даже была своя лаборатория в Детском театре, куда можно было прийти любому артисту и сделать этюд. Сегодня «Ромео и Джульетта», кто хочет этюдом сделать сцену на балконе? — так обращался Анатолий Васильевич к артистам.

А ещё я слышал, что виной всему была старушка. Это она его разрабатывала. По слухам, она была ученицей самого Станиславского и он ей из рук в руки передал это чудо. Т. е. репетирование этюдом. А она Эфросу.

А ещё говорили, что эту старушку студенты носили на руках на третий этаж Гитиса. От большой любви и уважения.

А ещё я слыхивал, что есть какой-то хулиган с русской фамилией Васильев. Что вроде раньше он был гением и ставил гениально, а теперь испортился и его знать не надо, но все знают и он загадочный демон и золотая маска и эксперименты. И якобы раньше он занимался этюдами, а потом испортился, ушел в метафизику и якобы, он ученик этой старушенции и она даже упоминает о нем в своей книге и написала рекомендательное письмо во МХАТ, чтобы его взяли, а она сама из МХАТа… Словом полный ад!

Вы конечно помните, что я возглавил театр на Малой Бронной в 2003 году. Я не шучу. Я возглавлял театр по ночам. Был дневной худрук, а я был ночным. Ночь через две я был на посту и наводил там порядок по мере сил моих. Как Геракл вычищал конюшни. А ещё я заметил, что там где я появлюсь, всегда крутые перемены. Не всегда положительные, но крутые всегда. Так вот, как только я возглавил театр, появился некий режиссер Владимир Агеев и поставил в многострадальной Бронной спектакль «Учитель ритмики». Зрители уходили толпами, а я сидел в зале открыв рот. Поразился и влюбился. У меня редко в театре открывается рот. Это знак высшего одобрения. Видимо. Так вот, спектакль продержался недолго, зато я узнал трагическую надежду русской режиссуры Владимира Агеева. Я начал рыть. Копать. Выслеживать мастера. Охотится. Оказалось, что у него есть ещё спектакли в Москве. Самый знаменитый «Пленные ду’хи». Пошёл. И снова влюбился. Страстно влюбился. Стал ходить на каждое представление. Благо играли они не часто и я не успел разориться. Было в этих спектаклях такое, что не предлагали другие театры. То, что я не ощущал нигде более. Своя магия. И ещё одну вещь я понял, что я совершенно не представляю как это сделано. Я тогда уже был профессиональным актером, преподавал по мере таланта, но я не понимал как добиться такого качества актерской техники. Это завораживало. Тайна. Выяснилось, что этот Агеев, трагическая надежда русской режиссуры первой четверти 21 века, ученик того самого Васильева. Всё сложилось. Мне нужен был он. Он сам. Живой и бородатый в черном.

Я Решил отыскать Васильева и проверить. Это я так смело пишу отыскать. А всё оказалось совсем непросто.

Шел 2007 год от рождества Христова. Или восьмой. Кто сейчас вспомнит?

Оказалось, что у этого Васильева есть театр, а самого его в театре нет. Уволился. Недавно. В 2006-ом. Театр называется «Школа драматического искусства». Неплохо для начала, подумал я и повлёкся. Давали вторую часть спектакля «Из путешествий (я) Онегина».

Я былвдребезги ошарашен, так что влюбился сызнова. А у меня всегда так, если влюблюсь… Дальше я ходил на этот спектакль, пока он шел. Много десятков раз. Неотпускало. Спектакли спектаклями, но где мне его найти самого? Злые языки утверждали, что его нет в России. Обиделся. Уехал. Преподает в Лионе, капиталистической Франции. Всё. Конец, подумал я и как всегда ошибся.

Как-то летомв Москве в час небывало жаркого … А может и не летом, а осенью, но было тепло. Я его обнаружил. Стремился к финалу 2011 год. Мировой кризис разрывал кошельки пополам. Я вышел на Пушкинской и на эскалаторе увидел его. Его не спутаешь ни с кем. Впереди меня стоял седовласый мужчина с лысиной в черной мушкетерской рубахе надетой на тельняшку.

Так в Москве никто не ходит. Он! Ловить! Немедленно! Анатолий… эээ произнес я про себя и понял, что забыл отчество героя. Лезу в телефон. А как вы помните, в 2011 году интернет в метро не так, чтобы сильно работал. Словом, пока я искал отчество, Васильев удрал. Вроде в возрасте, а такой шустрый, подумал я и припустил. Догнал уже на Тверской, недалеко от ныне покойной гостиницы Минск. Прям там, в арке настиг. Кричу, значит, Анатолий Александрович! Представился, сказал что я окончил Гитис, актерский факультет, сейчас преподаю и хотел бы учиться у него. Мастер сказал, что в России не работает и сразу предложил мне ехать в Париж. Там у буржуев, что запивают круассаны красным вином, в организации Арта есть места. «Или Юра вот ещё, вполне возможно, что я вернусь в Россию в 14 году и тогда…» Поразили меня цепкий взгляд и точность формулировок.

Он вернулся в 16 году. И я сразу побежал к нему учиться. С тех пор не отпускаю. Изучает Анатолий Александрович Васильев этюдный метод. Не ютюбный б… дь, а этюдный.

К концу жизни Станиславскому надоели ленивые актеры. Он устал от застольного периода репетиций. Устал от того, что артисты используют текст пьесы как способ спрятаться — «Я выучил текст репетируйте меня!» Замучился Константин Сергеевич и с актерскими штампами, которые налипают и превращают талантливого артиста в мертвое безобразие. Вот тут он взял и придумал этюдный метод репетирования. Мария Осиповна Кнебель — ученица гения, назовет его позже методом действенного анализа пьесы и роли. Проще — этюдный метод.
Штука сложная. Вот как работать этюдом: сцена из пьесы разбивается на фрагменты. Каждый фрагмент называется так, чтобы название имело что-то общее для каждого из действующих лиц. Далее артисты выходят на сцену и вступают в импровизационный речевой обмен исходя из найденных фрагментов и предлагаемых обстоятельств героев. Опираясь на темы данные автором, но не произнося авторский текст, а импровизируя свой, стараясь идти параллельно тексту автора.

Этюдный метод это поиск сценического действия. Т. е. той психической энергии, которой и питается зритель. Этюды никогда не репетируются. Этюды только обговариваются. Но обговариваются не так, что я скажу такие слова, а ты такие. Нет. Обговариваются только предлагаемые обстоятельства, ситуация, и темы для речевого обмена.

Это позволяет актеру подлинно зажить на площадке, не прячась за авторский текст. Это позволяет нащупать так называемый текст действия. Этот прием позволяет подлинно принять предлагаемые обстоятельства пьесы и роли. Это чудо.

Я свидетель. Бросайте все свои мелкие заботы. Отправьте к свиньям бытовые проблемы. Забудьте о неприятностях на работе и делайте этюды. Этюд вот предикат совершенства! Этюд выведет вас на чистую воду! Дышите полной грудью и перестаньте курить! Только этюды. Только вперёд!