Я давеча ругался на Павла Осиповича, так вот беру свои слова обратно. Мысленно плюю себе в лицо и встаю на колени пред талантом мастера. Признал. После этого спектакля состоялось. Я ведь вас недолюбливал, не скрою. Сами посудите: приходит спит. Сегодня свершилось. И я с гордостью признаю свои ошибки. Счастлив, что вы были моим мастером. Наконец-то.

На пьеску обратил внимание еще в Гитисе.
Такая блин, ирония два гения, однофамильца полных, живут в одно время и я в них влюблен. Чудо. И оба про театр.

Главное слово – ансамбль. Все играют. Не помню на своем веку вкуснее, ну разве что “Пленные духи”.
Пьеса живая. Пьеса!
Жуть как точно работает Стеблов. Ну, Васильев! Я же, дура, видел его первый раз на сцене.

Но Васильев! Он тратится так, как как должны, но не могут молодые. Он активнее юношей.

Попов наконец-то хорош. А то я все ждал. Когда же? Не даром же мы с ним по ночам под чай читали стихи. Два ночных сторожа.
Ах да, Васильев! Он 46 года. Мама дорогая. В такой форме, что я, сопляк, завидую. Техника актерская! Энциклопедическая роль. 
На булавку и в музей. Или заспиртовать?

Не спи Москва! Беги Васильева смотреть, пока жив. Да не попутай глупая.
При таких затратах, я боюсь предсказывать.

Тут режиссура в точности разбора.
Вопросов нет. Пал Осич, круто. А сам сидит такой в сторонке. Я поздоровался. Не помнит. А и плевать. Главное спектакль сделал, на который с гордостью зову.

Раньше я думал: приходит старик и спит на занятиях.
Теперь я знаю: приходит мастер и во сне размышляет!