ОТКРОВЕНИЯ

(часть 2)

- Вы любите быть зависимым?

- Нет! Я не знал, что это настолько зависимое дело! И мы же никто не знаем об этом, мы вообще ничего не знаем при поступлении в любой ВУЗ. Абсолютно. У нас есть некие иллюзии о том, что мы, отучившись здесь, станем кем-то. Это иллюзии. Практика иная, она противоположна. Я, например, мечтал, как я буду Павлу Осиповичу Холмскому показывать разные варианты решения той или иной роли! Пал Осич, я сейчас покажу вам вот так вот, или, Пал Осич, я еще могу вот так показать. Или буду ему советовать! Я так думал, я был наивен. Я был прост.

- Что еще плохого в профессии актера помимо зависимости?

- Когда попадаешь в гримерку или в общагу театра, то становится стыдно за профессию, за тебя, за то место, где ты учишься. Актеры не так хороши, как мы их видим или привыкли воспринимать. Я считаю, что гримерка – это место, где ты готовишься к выходу на сцену. Это не место, где ты обсуждаешь проблемы семьи, проблемы заработка, не то место, где ты размышляешь, насколько хорош или плох твой конкурент по театру, насколько хорош или плох режиссер, какой он подлец, с кем он спит и так далее, какие-то мелкие вещи. Не надо обсуждать это в театре.  Мне так кажется, что театр, он для другого. Ты нормальный человек, ты можешь это все решать, но только там где-то, за дверьми. И ладно бы это говорили гении с хорошим русским языком, с красивыми лицами, а это не всегда так. И как правило, в театре, ну особенно в не очень хороших, в не очень удачных театрах это люди с плохими лицами. Я со второго курса работал ночным сторожем в театре на Малой Бронной, поэтому жизнь театра изнутри я очень хорошо знаю. А потом когда меня пригласили туда исполнять роли в детских сказках, я еще больше погрузился и изучил эту жизнь досконально.

- Это после этого вы решили создать свой идеальный театр?

- Не уверен. Эта мысль была у меня всегда. Помнишь, я говорил, что стремился к режиссуре через искусствоведение? Значит, мысль о режиссуре была и тогда уже.

часть 3