Как я поступал в аспирантуру

Нормальные актеры учатся 4 года. А я – ненормальный, поэтому я учился 5 лет. Попробуйте это понять.

- Второгодник?

Да - некоторые думают, что я - второгодник, но это не так. Валентин Васильевич Тепляков, руководитель курса, оставил 10 человек  еще на  один год, для того чтобы сохранить спектакль в учебном театре. Назывался он: «У последней черты». Я там играл не главную, но ведущую роль. Поэтому я остался играть в спектакле и мне продлили обучение. Гос. экзамены я сдавал через год. И поэтому в аспирантуру сразу я не мог пойти, потому что неформально я уже все сдал и отучился, а формально – нет.

За это время я потихоньку начал играть в театре на Малой Бронной. То есть я работал там и ночным сторожем, и актером.

- В каких спектаклях играли?

- Играл я всякий позор в детских сказках, дерьмо всякое.

- Ну, а все-таки?

- Играл Привратника в «Золушке», «Бобра» в сказке «Тайна старого шкафа», Собаку в сказке «Огниво» - вот такие потрясающие роли, которые увлекали меня несусветно.

Я уже понимал среду обитания, я знал профессию, знал театр изнутри как ночной сторож,  я знал театр снаружи как ночной сторож, и я стал познавать профессиональный театр, став актером и играя на Малой Бронной в сказках. Хотелось большего.

Пошел в аспирантуру, и меня все пугали: «У нас большой конкурс», «Вам надо трудиться», экзаменами стращали. Я очень боялся английского – потому что я совсем не знал языка, а еще боялся философии. Эти предметы нам преподавали как актерам. То есть, как Вам сказать, актерам все предметы, кроме специальных, преподают в щадящем режиме – то есть, сильно не мучают. Поэтому никакой философии я не знал и  не владел. Достаточно было прочитать одну книгу по философии, чтобы получить «5» и я прочел, по-моему, это был Ницше,  получил свою незаслуженную «5». А в аспирантуре серьезный экзамен и брали не всех, несмотря на то, что я - мужчина.

В аспирантуре учатся сплошные бабы, не очень умные, такие.... я не знаю зачем.. В наше время аспирантура была такая: там учились мужчины, потому что им надо прятаться и не идти в армию, а женщины – это какие-то странные неудачницы,  нормальный же человек  понимает, что это – идиотизм. Я не хочу выпендриваться, но мне хотелось получить какие-то знания. Я считал, что я достаточно получил знаний по профессии, теперь надо получить еще какие-то знания, нельзя же быть тупым. К тому же аспирантура дает возможность работать преподавателем. А это со временем прибыльно. Так думал я. И не ошибся, как видите.

Оставалось только сдать экзамены.

Будучи очень мудрым человеком, я решил изучать английский с педагогом в Ступино, потому что в Ступино дешевле. Это была колоссальная ошибка.
А по философии я решил найти педагога. И это оказалось  неимоверно сложно.

- Круто! Репетитор по философии!!! Это прямо глобальный системный подход!

- Ну да.

Я был начинающий пользователь Интернета и забил «репетитор по философии», что-то мне выпало, я позвонил по телефону. Там ответил мужчина и наговорил мне странные вещи, он сказал, что мне к нему не надо, что мне надо искать репетитора из своей актерской области. «Ты – актер и тебе нужна актерская философия» - сказал он. Тут я совсем потерялся. Я подумал, а если ты инженер – у тебя тогда какая-то инженерная философия должна быть? А если ты, не дай Бог, ассенизатор???

Короче говоря, я не смог найти педагога. И я стал искать репетитора в Ступино. Нашел. Но мне не очень нравилось ездить к ней в военный городок. Она жила с мужем в военном городке и я к ней ездил несколько раз домой. Это было несколько необычно. Ездить в военный городок в 50 км от Ступино, чтобы учить философию – странновато, согласитесь. И у ее мужа, я думаю, были некие опасения. Зачем актер ездит к моей жене изучать то, что изучать не надо? Я к ней ездил, а потом перестал. Она попала в больницу то ли с переломом носа, то ли с сотрясением мозга, то ли из-за меня, то ли из-за мужа, я не знаю.

Мои знания не увеличивались – ни после занятий с репетитором из Ступино английским, ни после занятий философией, как ни крути.

И я подумал, пойду-ка я к своему педагогу, которая у меня была в ГИТИСе. И скажу ей «Давай, мать, учи меня, давай!». Пошел.
Она мне сказала : «Слушай, мальчик, я тебе не нужна». Вот хитрые какие философы –хитрый еврейский подход! «Тебе», - говорит, - «нужна та, которая будет принимать экзамен». Я напрягся, т.к. я тогда был не самый состоятельный мужчина. Я и сейчас не самый состоятельный, а на тот момент я уж был совсем не состоятельный, а скромно состоятельный. В театре была зарплата тыщ 12 и ночной сторож получал тыщ 12, вот и все.

- А Вы утверждали, что ночной сторож получает 3 т.р.?

- Нет, это на момент начала работы. А потом увеличили.

Так вот, моя преподавательница дала мне телефон Натальи Николаевны. Я позвонил. Отвел мужчина. Они все шифруются! И сказал: «Вы по какому вопросу?», а выслушав меня, сообщил: «Наталья Николаевна Вам перезвонит». Я испугался. Какая-то хитрая аспирантская разводка!
Ан, нет – перезвонила Наталья Николаевна. Она - профессор, кстати, МГУ. Мы переговорили, и она пригласила меня заниматься в институт, где она проректор. Это было где-то на Ленинском проспекте. Я приехал. Мы взяли аудиторию. Я спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, а сколько мне это будет стоить?» А ведь она же доктор и профессор. А она говорит: «Ну, сколько стоит, посмотрим, разберемся». Я очень напрягся. Все эти звонки, все эти отсылки. Ведь я ночной сторож.

Мы стали заниматься. Прошел час. Я считаю деньги. Прошел второй час. Я считаю деньги, и, в принципе, по бюджету они у меня уже кончились. Мы закончили. Она мне читала лекцию об античности, Вашего любимого Платона. Я спрашиваю: «Наталья Николаевна, сколько я Вам должен?», прикидывая, что сейчас я отдам все, и, видимо, буду еще должен. С собой у меня было тысячи 2 или 2,5.  А она говорит: «Слушай, давай вот как поступим...» Ох, опять, опять эти хитрые штучки!!! - «Давай мы курс пройдем, а потом рассчитаемся...» Я не стал противоречить, но напрягся.

И я начал к ней приезжать. Она мне читала лекции, спрашивала, понимаю ли я что-нибудь, а я кивал головой. Она подсовывала мне все время какие-то книжки и мы занимались-занимались-занимались.

За день до экзамена она мне говорит: «Юр, а сегодня ты приедешь ко мне домой».

Я подумал, что здесь что-то не так. Но надел праздничные трусы, приготовился ко всему и приехал к ней. Она мне очень долго рассказывала, что у нее специальные лаймы, не магазинные, а ей привозят откуда-то из Абхазии. Она дала мне специальный чай, рассказывала мне о Хайдегере, это Ваш любимый философ. Потом еще дала мне две стопки книг, которые я должен до завтра прочесть и сказала: «Юра, главное, не волнуйся. Вот завтра ты, главное, говори что-нибудь. Все молчат, или бубнят что-то, сопят. А ты говори. Ты же что-то должен знать, я же тебя чему-то научила?»
Я спрашиваю: «Слушайте, а деньги-то Вы когда возьмете?» Она говорит: «Ну, погоди, сдай сначала, а там посмотрим». Я думаю: «Тьфу, опять хитрые приемчики».

Аспирантурой занимается отдел послевузовского образования. И в отделе работала тетенька с тем же именем Наталья Николаевна, которой я не очень нравился.

Наступает экзамен, я беру билет. У меня первый вопрос в билете «Постмодернизм». Второй вопрос: «Ницше». Там надо было прочесть «Рождение трагедии из духа музыки», Заратустру, это я все прочел, а еще нужно было прочесть «Антихрист». Ну,  я так нормально посидел, подготовился, пошел, ответил. В постмодернизме я рассказал им что-то там про Анатолия Васильева, пример постмодернизма в живописи – это Кишляков, рассказал про ученика Васильева – Владимира Агеева – очень интересный режиссер, театральная надежда России. И про Ницше что-то тоже пробалакал.

И жду результата. Мне звонят из аспирантуры. Раньше я им все время звонил, а теперь они звонят. Я помню до сих пор, как сейчас – я в метро еду, станция Киевская. Звонок, у меня написано «Аспира», я выбегаю: «Да!» А там Наталья Николаевна говорит: «Мартынычев, у Вас есть шанс, Вы понравились» Видите как – смотрят, как лошадей. Не просто «Вы прошли» или «Ваша оценка такая-то», говорят «Вы понравились». И затем  нужно было мне сдать еще английский и экзамен по специальности.

Я звоню Наталье Николаевне и снова спрашиваю о деньгах. А она мне говорит: «Слушай, я решила с тебя ничего не брать. Ты понимаешь, я же не животное, я же не свинья, зачем мне деньги. Ты не самый последний кретин, ты внимательно слушал, я читала лекции и получала удовольствие. Люди должны помогать друг другу».

Я обрадовался: «Спасибо вам огромное Наталья Николаевна Никитина!»

Потом я сдавал мастерство актера. Это очень смешно. Сдавать мастерство в теории - это смешно. Принимал у меня Андреев – заведующий кафедрой. Сидел Тепляков, представляю, как ему было стыдно за меня. И Заславская. Это все мои учителя и педагоги. Теплякову было очень стыдно, т.к. я применил прием говорения слов. Я все время что-то говорил, нес, и не замолкал, Тепляков сидел, краснел, бледнел, а в итоге мне поставили «5».

- А какие вопросы по теории актерского мастерства?

- У меня был Пушкин, драматургия, а другой – сверхзадача. Обычно один вопросы всегда по драматургии, а второй – по теории. Это не так сложно, но когда напротив тебя сидит заведующий кафедрой, а вокруг тебя педагоги, то... как сказать... чувствуешь себя не так чтобы ловко!

А английский я сдал случайно, что-то пробалакал, и поставили мне «4» с натягом. Вот так я в апирантуру поступил.

Наталье Николаевне, педагогу по философии, я подарил шоколадную обезьяну, на большее у меня денег не было. И очень счастливо провел 2 года обучения, по-настоящему счастливо. Мне нравилось учиться, и я хорошо учился.

Я уже стал практиковать в ГИТИСе. Мне повезло, меня пригласили преподавать на курс Стеблова и на курс Теплякова. Это не потому, что я талантливый. Тепляков меня пригласил потому, что я его аспирант. А Стеблов меня пригласил преподавать, т.к. у него выхода не было, ему нужен был педагог, а он поругался с каким-то педагогом, и ему пришлось пригласить меня. Но об этом в следующей части.