Байка о пианистах

- О пианистах или пианистКАХ?

- Я думаю, что должны быть пианисты. Мужчины. Там же нужно думать, по клавишам попадать. Женщинам не нужно думать. Много. 
Итак, когда я занимался в шоу-студии «Тип-Топ», мне посчастливилось познакомиться с талантливым мальчиком. Его звали Иван. Он тоже занимался в студии и был клавишником. У него был абсолютный слух, и он играл на всех инструментах, которые я видел. Мы дружили.

Спустя много лет, встретились опять. Я спрашиваю «Чем ты занимаешься?»
Он: «Я готовлюсь поступать в Гнесинку и хочу стать пианистом»
Я говорю: «Круто!» (а в этом я ничего не понимаю)
А он говорит: «Но у меня нет работы, мне нужна работа»
А в этом время как раз на Малой Бронной нужен был пожарный! Я ему и говорю:
«Как вовремя мы с тобой встретились! Я замолвлю о тебе словечко, и тебя возьмут! А там ты будешь получать деньги, и у тебя будет доступ к роялям! В театре два рояля – один - в фойе, и на втором этаже пианино в репетиционном зале. Во как здорово!»

И я поговорил о нем с начальником пожарной службы: «У меня есть прекрасный молодой человек, он будет достойным продолжателем дела пожарных и прочее» И его взяли. Иногда наши смены совпадали, и он мне играл. А я давал ему советы: «Нет, Ваня, не верю!» Пытался внедрить систему Станиславского для пианистов. Меня все время тянет на эксперименты. Мне тогда казалось, да и сейчас тоже - что неважно, на каком инструменте ты играешь, на скрипке, на балалайке или на себе – любой материал может быть подчинен системе Станиславского. И Ваня для меня выступил в роли подопытного кролика, на нем я проверял систему Станиславского для пианистов.

Уходили наверх, я выдавал ему замечания: «Не верю, неэмоционально играешь, бессодержательно! Формально!» Заставлял его придумывать картинки во время игры. Это же тоже самое, что и актерское дело, абсолютно, разницы-то нет. И вот так он играл и играл. Ожесточенно готовясь в Гнесинку.
Самое смешное, что через 2 месяца его поперли. Рекомендованного мной человека поперли из пожарных.

- Случился пожар?

- Нет, слава Богу, нет. Все дело в том, что он был очень озорной мальчуган. Вначале он всем нравился, потому что он такой высокий, симпатичный талантливый простачек. Всем девочкам нравился.

А пожарный помимо прочего, отвечал за огнетушители. Ваня же, был очень любознательный. Ему стало очень интересно, а как этот огнетушитель работает? И что сделал Ваня? Он взял огнетушитель и решил его испытать!

Ночью он пошел... как Вы думаете, куда?

- К Вам в комнату, к ночным сторожам?

- Не-ет!

Он пошел в туалет. Он думал, что оттуда, из огнетушителя, польется пена, и он брызнет в унитаз и проверит, как все работает. Так вот он идет в туалет и срывает чеку! Нажимает, а пена не идет. Вместо пены идет какая-то пыль, специальный порошок, но вовсе не пена. Ваня очень расстроился. Он хотел поиграть с пеной, а там другая смесь. Это было его первое разочарование. А второе разочарование было в том, что оказывается, если ты начинаешь пользоваться огнетушителем, его нельзя остановить. Его нужно использовать до конца. Но он-то этого не знал! Вы представляете лицо пианиста в туалете с огнетушителем, направленным в унитаз? Оно полно разочарования.

- А как его вообще взяли в пожарные, если он этого не знал?

- По моей рекомендации! Да это никому не надо – что-то там проверять. Я Вам позже расскажу историю про ночных сторожей, это вообще песня! 

Так вот, огнетушитель шипит и шипит и вся эта ерунда летит из него. Тогда Ваня, слава Богу, это было не в мою смену, берет огнетушитель и идет на улицу. Он ставит огнетушитель рядом с помойкой, на ночь, в надежде, что за ночь вся эта смесь из него выйдет и утром он заберет огнетушитель. А дальше пианист Иван идет спокойно спать.

Утром он радостный просыпается и идет к помойке, чтобы забрать огнетушитель. А огнетушителя нет. А где он? А его, вероятно, забрали дворники. Потому что в 6 утра приходят дворники-таджики, и, наверное, они забрали огнетушитель, подумав, что он никому не нужен.

А дальше наступила неприятность. Ведь пожарный ответственен за огнетушители. И каждую смену все огнетушители проверяются и сдаются!

Вот так Ваню-пианиста поперли с работы за один огнетушитель. С тех пор я перестал с ним дружить. Не потому, что он вызвал во мне какое-то недоверие, вовсе нет. А потому, что он не поступил в Гнесинку. Если бы он поступил, то мы бы подружились. А он не поступил.